Обычное дело: дом от старости обветшал,
Но, как старик неугомонный, осанился,
Смотрел сверху вниз на домишки частные –ша!
Окошками пялился, ставнями чванился.
Что-то однажды меня потянуло туда,
Я пришла, а там снесено всё, мусор и щепки.
И какая-то старая, незнакомая мне 3,14зда,
Сидит напротив на брёвнышке,
А в огороде держатся на прищепках
её панталоны,
И труба у её ветхой халупы дымит, живая,
А она, сидит такая довольная, губу жувая.
Я присмотрелась, а это Валька Самсонова,
Продавщица из хлебного, общитывать спец!
Надо ж, Валька ещё целая , я еще целая,
А её магазину и моему дому - 3.14здец!
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
