***
что скит, что спирт —
гори, пока не спит
стерильный и больной стеклянный корпус.
надтреснутое режущее дзынь,
высокоградусная срезанная жизнь,
алеющий цветок mortalis morbus —
о чём, скажи, тебе ещё болит?
шипит и пятится, и говорит
не то на птичьем, или на змеином.
в спиртовке разведённого костра
сухие ветки милосердная сестра
прокаливает и втыкает в спины.
сквозь сад больничный прачка на осле,
растягивая длинный красный след,
везёт постельное — кому не хватит,
сбивая с петель двери, на осляти
войдёт в свернувшийся молочный свет.
Вода в реке журчит прохладна,
и тень от гор ложится в поле,
и гаснет в небе свет. И птицы
уже летают в сновиденьях,
и дворник с черными усами
стоит всю ночь под воротами
и чешет грязными руками
под грязной шапкой свой затылок,
и в окна слышен крик веселый
и топот ног и звон бутылок.
Проходит день, потом неделя,
потом года проходят мимо,
и люди стройными рядами
в своих могилах исчезают,
а дворник с черными усами
стоит года под воротами
и чешет грязными руками
под грязной шапкой свой затылок.
И в окна слышен крик веселый
и топот ног и звон бутылок.
Луна и солнце побледнели.
Созвездья форму изменили.
Движенье сделалось тягучим,
и время стало как песок.
А дворник с черными усами
стоит опять под воротами
и чешет грязными руками
под грязной шапкой свой затылок,
и в окна слышен крик веселый
и топот ног и звон бутылок.
14 октября 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
