В этот тихий летний вечер
фонарей высоких свечи
мягким светом душу лечат,
обнимая нас за плечи.
Куст жасмина тоже лечит -
ароматом точно мечет
прямо в душу через нос.
Только подлый кровосос
тонким жалом жадно водит,
песнь писклявую заводит -
надо мною хороводит...
Все прекрасное уходит:
ночь, фонарь и куст жасмина.
Даже из окна фемина.
Отвратительная мина
в ухо мне неутомимо
(с яркой капелькой кармина
там, где должен был быть рот)
про аптеку что-то врет.
Тычет рылом в синий томик
на скамейке гнусный комик:
- Старший Плиний?
- Младший Блок!
Вот послал вампира Бог!
Обычно мне хватает трёх ударов.
Второй всегда по пальцу, бляха-муха,
а первый и последний по гвоздю.
Я знаю жизнь. Теперь ему висеть
на этой даче до скончанья века,
коробиться от сырости, желтеть
от солнечных лучей и через год,
просроченному, сделаться причиной
неоднократных недоразумений,
смешных или печальных, с водевильным
оттенком.
Снять к чертям — и на растопку!
Но у кого поднимется рука?
А старое приспособленье для
учёта дней себя ещё покажет
и время уместит на острие
мгновения.
Какой-то здешний внук,
в летах, небритый, с сухостью во рту,
в каком-нибудь две тысячи весёлом
году придёт со спутницей в музей
(для галочки, Европа, как-никак).
Я знаю жизнь: музей с похмелья — мука,
осмотр шедевров через не могу.
И вдруг он замечает, бляха-муха,
охотников. Тех самых. На снегу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
