А.С. дали один день отпуска. Он спустился на землю, решил тряхнуть стариной, зашёл в московское издательство и предложил свой роман. Редактор замахал руками, - Это никуда не годится! Ни слова об ЛГБТ, насилии. Совершенно гендерно некорректный роман! - Это
Мой дядя, самых честных правил, когда не в шутку занемог, себе свечу ректально вставил, и в этом я ему помог.
Какой же срач поднялся в чате! - Он домогался старика! Нас кто-то сфоткал на кровати, из задницы торчит рука...
Второе вирусное фото:
- "Гори, гори моя свеча", пока я жрал на жопе шпроты, мой дядя корчился, кричал.
Взорвался форум, крики браво, "Старик своё отжил давно", другие - в пику - "Вы не правы и счастье каждому дано"...
Татьяна пишет мне в привате : "Что я могу ещё сказать? У вас чудесные кровати, а вы - грандмастер полизать. Но я не девушка, ей Богу, без хера не могу никак, вареник чешется о ногу, пошто у вас упал стояк?"
Сказать, что Ленский снится ночью? И жопа сладенько свербит? Рука, елду сжимая, дрочит, и сердце от любви болит.
Так здесь ЛГБТ не в моде, и в платье не пойти на бал, все лифчики храню в комоде, два раза только примерял.
Деревня, глушь, навоз, кареты, неважно ловит интернет, из плюсов - яркие рассветы, и робкий утренний минет.
Парнишка, тощий, неумелый, вчера немного прикусил, потел потом, как стенка белый, ох, няшка! Я его простил.
На завтра бал. Пойду без платья. В тугом, противном сюртуке. Проснусь с Татьяною в кровати, девичий сок на языке. Придётся Ленского представить, иначе слухи поползут, Таюшке пару палок вставить, пусть растрезвонит, как я крут!
Мани́т столица, но - опа́ла, там булки хруст и юнкера, начищу Ленскому ебало! Поедем на дуэль с утра!
Свободен путь под Фермопилами
На все четыре стороны.
И Греция цветет могилами,
Как будто не было войны.
А мы — Леонтьева и Тютчева
Сумбурные ученики —
Мы никогда не знали лучшего,
Чем праздной жизни пустяки.
Мы тешимся самообманами,
И нам потворствует весна,
Пройдя меж трезвыми и пьяными,
Она садится у окна.
«Дыша духами и туманами,
Она садится у окна».
Ей за морями-океанами
Видна блаженная страна:
Стоят рождественские елочки,
Скрывая снежную тюрьму.
И голубые комсомолочки,
Визжа, купаются в Крыму.
Они ныряют над могилами,
С одной — стихи, с другой — жених.
...И Леонид под Фермопилами,
Конечно, умер и за них.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
