Всё как вчера: тают звёзды в глубинах моря,
Лунные блики дарят простор эфиру -
Этих глубин пограничник спускаюсь с гор я,
Сменив на ночное море пространство мира.
И я погружаюсь на дно, как лихое слово,
Как в небеса погружался, пока был светел
День, но теперь он завешен тяжёлой шторой -
Глубины его небес превратились в пепел.
И был он един, но давно разделён хронос,
Где прошлое с будущим как зеркала Линча,
А между ними, то ли светел от звёзд космос,
То ли - к морю спускается с гор пограничник.
А за спиной его время /как будто небо/,
Скоро опустится штора - станет былое.
Ведь пограничник неисповедим, неведом
И все на замке границы, ты спи в покое.
Мир безграничен, но кто-то придумал грани
Чертит границы словом, а чаще - кровью,
Синее небо полосками алой ткани
Тьму пришивает к свету и хмурит брови.
День затянуло в омут сквозь дыры-звёзды,
В зеркале бархатном тонет абрис былого,
Где-то в грядущем в крест забивают гвозди,
Чертит гранцы, царапая вечность, слово.
Спит пограничник на шёлковых нитях се́ти,
День или век, безразлично, крепки границы,
Если пришёл, поскорей предъяви билетик,
Или прожи́тое вечность вам будет сниться.
Мир безграничен, но кто то придумал время.
Рассы и судьбы, веру и твердь Голгофы,
Жарко губами касаясь, целует темя
Может бы Вишну, а может быть сын Иоффе...
Мир безграничен, но кто-то придумал грани
Чертит границы словом, а чаще - кровью,
Синее небо полосками алой ткани
Тьму пришивает к свету и хмурит брови.
День затянуло в омут сквозь дыры-звёзды,
В зеркале бархатном тонет абрис былого,
Где-то в грядущем в крест забивают гвозди,
Чертит гранцы, царапая вечность, слово.
Спит пограничник на шёлковых нитях се́ти,
День или век, безразлично, крепки границы,
Если пришёл, поскорей предъяви билетик,
Или прожи́тое вечность вам будет сниться.
Мир безграничен, но кто то придумал время.
Рассы и судьбы, веру и твердь Голгофы,
Жарко губами касаясь, целует темя
Может бы Вишну, а может быть сын Иоффе...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Из слез, дистиллированных зрачком,
гортань мне омывающих, наружу
не пущенных и там, под мозжечком,
образовавших ледяную лужу,
из ночи, перепачканной трубой,
превосходящей мужеский капризнак,
из крови, столь испорченной тобой,
- и тем верней - я создаю твой призрак,
и мне, как псу, не оторвать глаза
от перекрестка, где многоголосо
остервенело лают тормоза,
когда в толпу сбиваются колеса
троллейбусов, когда на красный свет
бежит твой призрак, страх перед которым
присущ скорее глохнущим моторам,
чем шоферам. И если это бред,
ночной мой бред, тогда - сожми виски.
Но тяжкий бред ночной непрерываем
будильником, грохочущим трамваем,
огромный город рвущим на куски,
как белый лист, где сказано "прощай".
Но уничтожив адрес на конверте,
ты входишь в дом, чьи комнаты лишай
забвения стрижет, и мысль о смерти
приюта ищет в меркнущем уме
на ощупь, как случайный обитатель
чужой квартиры пальцами во тьме
по стенам шарит в страхе выключатель.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.