***
И снег, и дождь - декабрь ловит глюк.
Возможность встречи близится к нулю,
И я тебя, наверное, люблю,
Но говорю об этом декабрю.
И кутаюсь в его шарфы снегов,
Плутаю в темноте его дворов,
Твои вопросы слышу иногда,
И хочется на них ответить "да",
Но пропадает слово в омуте дождя,
А с ним и я.
***
И свет, и тьма - кому как повезёт.
Опять сегодня утром был прилёт.
А вместо птиц - над городом беда.
Вмиг обесточивались провода...
Сирены, МЧС, сто два, сто три -
И не выдерживают нервы, и смотри -
Идут по переходу фонари,
Весь свет земли теперь у них внутри.
Фонарик доберётся до тебя,
А с ним и я.
***
Река и мост, по берегам - дома.
Нам кажется, что ночь сошла с ума,
И мир висит на волоске войны,
Но брезжит свет у края тишины.
Квадрат Малевича - окно, его проём,
И мы сейчас в автобусе живём,
С того на этот берег по мосту
Несёмся, разрезая пустоту.
В салоне свет - как радость бытия.
А с ним и я.
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! —
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала: — Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.
«Мы вас подождем!» — говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!» — говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
