Ты знаешь, а я рад,
Что слушаю с тобою
Звенящий скрип цикад,
Поющий шум прибоя.
Я знаю, что молчал,
Но, все же, ты красиво.
Пойдем же на причал
И выпьем там по пиву.
Там отчего-то пусто,
Как в цинковом ведре.
Луна янтарным бюстом
На звездочной петле
Пытается повеситься.
Да только не убудет –
Она янтарным месяцем
Вернется, снова будет
Расти, все хорошея.
Чтоб вот в такую ночь
Опять петлю на шею
И в море сгинуть прочь.
Но будет. И о чем я?
О том, как ты красиво!
Прижмись ко мне плечом,
И я с такой же силой.
Все поровну давно.
Давай за жизни трещинки!
А крымское вино
Пить, все же, лучше с женщиной.
Давай, чтобы у нас,
Когда совсем паршиво,
В петлю луной и раз,
Опять янтарно-живы.
И снова на причал,
Где пусто все, но живо.
И чтоб я закричал –
Вина! А ты – нет, пива!
И чтоб стучалось море
В прибрежных гор литье,
Чтоб в радости и в горе,
Но только без нее.
Но пусть ее косынка
На шею вновь оковами.
Прости, ты не из цинка,
А просто оцинковано.
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
