***
Я живу высоко, и мне видно, как звёзды дрожат
в такт неверному, тварному свету ночных небоскрёбов,
горла лифтов клокочут и ржавые тросы визжат,
и катается шарик луны по орбите твёрдого нёба.
На мгновенье покажется, будто я и есть этот дом,
электрический, металлический, каменный — пропитанный человеческим ядом,
как бывает с одним близнецовым плодом
после смерти другого до срока рождения. Надо,
задыхаясь, найти эту чёртову дверь,
и, найдя, кувырнувшись, сквозь слёзы смотреть на вынос.
Свет из глаз течёт на свечу в бумажном кружке — не верь,
если скажут, что наоборот, и тебе всё приснилось.
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
