***
Я живу высоко, и мне видно, как звёзды дрожат
в такт неверному, тварному свету ночных небоскрёбов,
горла лифтов клокочут и ржавые тросы визжат,
и катается шарик луны по орбите твёрдого нёба.
На мгновенье покажется, будто я и есть этот дом,
электрический, металлический, каменный — пропитанный человеческим ядом,
как бывает с одним близнецовым плодом
после смерти другого до срока рождения. Надо,
задыхаясь, найти эту чёртову дверь,
и, найдя, кувырнувшись, сквозь слёзы смотреть на вынос.
Свет из глаз течёт на свечу в бумажном кружке — не верь,
если скажут, что наоборот, и тебе всё приснилось.
Это было только метро кольцо,
это «о» сквозное польстит кольцу,
это было близко твоё лицо
к моему в темноте лицу.
Это был какой-то неровный стык.
Это был какой-то дуги изгиб.
Свет погас в вагоне — и я постиг —
свет опять зажёгся — что я погиб.
Я погибель в щёку поцеловал,
я хотел и в губы, но свет зажгли,
как пересчитали по головам
и одну пропащую не нашли.
И меня носило, что твой листок,
насыпало полные горсти лет,
я бросал картинно лета в поток,
как окурки фирменных сигарет.
Я не знал всей правды, сто тысяч правд
я слыхал, но что им до правды всей...
И не видел Бога. Как космонавт.
Только говорил с Ним. Как Моисей.
Нет на белом свете букета роз
ничего прекрасней и нет пошлей.
По другим подсчётам — родных берёз
и сиротской влаги в глазах полей.
«Ты содержишь градус, но ты — духи,
утирает Правда рабочий рот. —
Если пригодились твои стихи,
не жалей, что как-то наоборот...»
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
