Мои скелеты попраны к утру,
срамно распятые на дверцах платяного шкафа.
Хотел сказать, с зарею где-то прокричал петух,
но в городе, скорее, вскрикнет петухом главбух,
проснувшись в ужасе от изощренных мук,
ему доставленных от теста полиграфом.
Вернулся мир в войной опустошенный мозг.
С глотком воды пришло желанье сделать кофе -
откинув одеяло, ночью я промозг.
В висок стучала венка в такт ударам мнимых розг
(точней, розог). Свеча стекла, и мутной лужей воск
напоминал о глупой страсти клеить воедино строфы.
вот, это главное, без страсти ничего не склеится
разве что ласты)
ласты иногда и от страсти могут склеится! Но без страсти точно ничего не мешает!
Спасибо, Наташа!
Ребята, я может не так понял, НО: чиновник (любой вообще), осознал, что его накрыли, иначе бы скелеты не были бы скромно распяты))).
Pro, ты же достойный человек, что ж ты про свечи то? Свечи - это Пастернак, ну и Макаревич (там канва немного другая).
Стих достойный.
В остальном, без обид)))
конечно, без обид -каждый читает что-то свое. и это хорошо!
Главбухи нынче циники, полиграфов на них не напасёшься…
страшная весчь "полиграф"... может, если и своровал чего, то легче бы пошел, чем не грешивши свои скелеты (никому, между прочим, не нужные) ему на допрос выставлять. Гордыня, сдвиг по фазе, пунктик? Впрочем, это тоже ЛГ
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Предчувствиям не верю, и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет:
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
II
Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом,-
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как сквозь Урал.
III
Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.