Уф… Я до этой карусели
Немного не дорос.
Мы с папой на скамейку сели
И я чешу свой нос.
И на глазах моих слеза.
Я стал совсем невесел.
А папа мне: ну, егоза,
Чего свой нос повесил?
Вот это да! А это как?
И любопытство тут мое
Проснулось. Это как же, пап?
Как мама вешает белье?
Мой нос висит, как этот лист?
Как куры на насесте?
Как неудачник-трубочист?
Но, вроде, нос на месте.
И я потрогал тут его.
Он там же, где и был всегда.
И не висит он ничего.
Зачем обманывать тогда?
А папа прошептал: беда
С тобой, мой мелкий воин.
Так говорят, мой друг, тогда,
Когда твой сын расстроен.
Я улыбнулся, как всегда,
Но встал еще вопрос:
Какая может быть беда,
Когда на месте нос?!
Вот здесь я жил давным-давно - смотрел кино, пинал говно и пьяный выходил в окно. В окошко пьяный выходил, буровил, матом говорил и нравился себе и жил. Жил-был и нравился себе с окурком "БАМа" на губе.
И очень мне не по себе, с тех пор как превратился в дым, а также скрипом стал дверным, чекушкой, спрятанной за томом Пастернака - нет, не то.
Сиротством, жалостью, тоской, не музыкой, но музыкой, звездой полночного окна, отпавшей литерою "а", запавшей клавишею "б":
Оркестр играет н тру е - хоронят Петю, он де ил. Витюр хмуро р скурил окурок, ст рый ловел с, стоит и пл чет дядя Ст с. И те, кого я сочинил, плюс эти, кто вз пр вду жил, и этот двор, и этот дом летят н фоне голу ом, летят неведомо куд - кр сивые к к никогда.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
