Уф… Я до этой карусели
Немного не дорос.
Мы с папой на скамейку сели
И я чешу свой нос.
И на глазах моих слеза.
Я стал совсем невесел.
А папа мне: ну, егоза,
Чего свой нос повесил?
Вот это да! А это как?
И любопытство тут мое
Проснулось. Это как же, пап?
Как мама вешает белье?
Мой нос висит, как этот лист?
Как куры на насесте?
Как неудачник-трубочист?
Но, вроде, нос на месте.
И я потрогал тут его.
Он там же, где и был всегда.
И не висит он ничего.
Зачем обманывать тогда?
А папа прошептал: беда
С тобой, мой мелкий воин.
Так говорят, мой друг, тогда,
Когда твой сын расстроен.
Я улыбнулся, как всегда,
Но встал еще вопрос:
Какая может быть беда,
Когда на месте нос?!
Ни сика, ни бура, ни сочинская пуля —
иная, лучшая мне грезилась игра
средь пляжной немочи короткого июля.
Эй, Клязьма, оглянись, поворотись, Пахра!
Исчадье трепетное пекла пубертата
ничком на толпами истоптанной траве
уже навряд ли я, кто здесь лежал когда-то
с либидо и обидой в голове.
Твердил внеклассное, не заданное на дом,
мечтал и поутру, и отходя ко сну
вертеть туда-сюда — то передом, то задом
одну красавицу, красавицу одну.
Вот, думал, вырасту, заделаюсь поэтом —
мерзавцем форменным в цилиндре и плаще,
вздохну о кисло-сладком лете этом,
хлебну того-сего — и вообще.
Потом дрались в кустах, ещё пускали змея,
и реки детские катились на авось.
Но, знать, меж дачных баб, урча, слонялась фея —
ты не поверишь: всё сбылось.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
