Гаснет день. Выбегает из-за
Крыш высоток последний лучик.
От заката сбежать, егоза,
Хочет. Думает, лучше
Ночью бегать по городам.
Всех влечет неизвестная небыль.
Веришь, что интереснее там,
Где еще ты не разу не был.
Иногда душу сложно понять
В суматохе ее эмоций.
Лучик прыгает, не унять.
Словно мама, вечернее солнце
Уведет его за собой.
Тьма пройдет у домов и по улицам.
И Невы шелестящий прибой
Средь гранита опять заблудится.
Ты же знаешь – она жива
И не может понять она где.
И блуждает чуть слышно Нева
До утра в своей темной воде,
В этой питерской жадной тьме.
Где душа не блуждала лучше,
Чем с собою наедине,
Как Нева. И серебрянный лучик,
Выбагал на волну из-за
Крыши Зимнего. И что есть силы
Бронзовела луна: "Егоза".
И его среди волн ловила.
Нева, блуждающая в воде, - это как-то странно, вещь в себе получается. Впрочем, можно ведь сказать: он запутался в своих мыслях.
Точно, когда я услышал и увидел Неву ночью, мне так и показалось, что она в себе запуталась: в граните, в собственных волнах. Какая-то другая она, нежели днем.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.