Ты опоздал, но не так, как опаздывают в кино
На пять минут, там же трейлеры всё равно,
И можно ещё успеть прикупить вино
И пронести его, незаметно заткнув за пояс.
Она ждёт тебя до самой до темноты,
У тебя будет новый шанс подарить цветы,
А если его не будет, то значит, ты
Опоздал не так, как опаздывают на поезд,
Опоздал не так, как опаздывают на фронт:
Батальон ушёл, а ты, распоследний франт,
В элегантном мундире, в тылу, как трусливый дронт,
На безбабье влюбляешься в маркитантку Катю,
И она говорит: принеси мне, мон шер, воды.
И она говорит: дотянись-ка ты до звезды.
И она дождётся. Это значит лишь то, что ты
Опоздал не так, как опаздывают на свадьбу,
Опоздал не так, как опаздывают к столу,
Всё уже подъедено дочиста, на полу
Лишь собаки дерутся за кости, да в углу
Отдыхает свидетель, разорванная рубаха.
Если шанс ещё есть, спрячь свой нелепый стыд,
Если есть вероятность тихонько свалить в кусты,
Это значит лишь только одно. Это значит, ты
Опоздал не так, как опаздывают на плаху.
Просто ты какой-то момент вдруг обнаружил,
Что способен выбраться в день, выйти наружу,
Что способен использовать свой волшебный билет.
Ты открыл окно, ты бросился в небо, в воду,
Ты внезапно решился вырваться на свободу,
Ты внезапно решился принять и понять свободу.
Э. Ларионова. Брюнетка. Дочь
полковника и машинистки. Взглядом
она напоминала циферблат.
Она стремилась каждому помочь.
Однажды мы лежали рядом
на пляже и крошили шоколад.
Она сказала, поглядев вперед,
туда, где яхты не меняли галса,
что если я хочу, то я могу.
Она любила целоваться. Рот
напоминал мне о пещерах Карса.
Но я не испугался.
Берегу
воспоминанье это, как трофей,
уж на каком-то непонятном фронте
отбитый у неведомых врагов.
Любитель сдобных баб, запечный котофей,
Д. Куликов возник на горизонте,
на ней женился Дима Куликов.
Она пошла работать в женский хор,
а он трубит на номерном заводе.
Он – этакий костистый инженер...
А я все помню длинный коридор
и нашу свалку с нею на комоде.
И Дима – некрасивый пионер.
Куда все делось? Где ориентир?
И как сегодня обнаружить то, чем
их ипостаси преображены?
В ее глазах таился странный мир,
еще самой ей непонятный. Впрочем,
не понятый и в качестве жены.
Жив Куликов. Я жив. Она – жива.
А этот мир – куда он подевался?
А может, он их будит по ночам?..
И я все бормочу свои слова.
Из-за стены несутся клочья вальса,
и дождь шумит по битым кирпичам...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
