Домой вернёшься с про́клятой войны,
а дома нет.
Вернее, есть,
раздолбанные стены и просвет
недобрый вместо окон,
и поваленный забор,
и раскуроченный снарядами
любимый двор...
И нет двери, а ключ
под скомканным половичком
лежит в пыли, заржавленный,
беспомощный, ничком.
И старый плюшевый медведь
валяется в траве.
Возьми его, стряхни всю грязь,
погладь по голове...
Так хочется кричать, нет, выть,
но не заглу́шишь боль -
застрянет в горле ком,
а на губах проступит соль...
Ты соберёшь себя в кулак,
и водку из горла́
хлебнёшь, закуришь, промолчишь -
такие, брат, дела…
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
