Домой вернёшься с про́клятой войны,
а дома нет.
Вернее, есть,
раздолбанные стены и просвет
недобрый вместо окон,
и поваленный забор,
и раскуроченный снарядами
любимый двор...
И нет двери, а ключ
под скомканным половичком
лежит в пыли, заржавленный,
беспомощный, ничком.
И старый плюшевый медведь
валяется в траве.
Возьми его, стряхни всю грязь,
погладь по голове...
Так хочется кричать, нет, выть,
но не заглу́шишь боль -
застрянет в горле ком,
а на губах проступит соль...
Ты соберёшь себя в кулак,
и водку из горла́
хлебнёшь, закуришь, промолчишь -
такие, брат, дела…
И праведник шел за посланником Бога,
Огромный и светлый, по черной горе.
Но громко жене говорила тревога:
Не поздно, ты можешь еще посмотреть
На красные башни родного Содома,
На площадь, где пела, на двор, где пряла,
На окна пустые высокого дома,
Где милому мужу детей родила.
Взглянула - и, скованы смертною болью,
Глаза ее больше смотреть не могли;
И сделалось тело прозрачною солью,
И быстрые ноги к земле приросли.
Кто женщину эту оплакивать будет?
Не меньшей ли мнится она из утрат?
Лишь сердце мое никогда не забудет
Отдавшую жизнь за единственный взгляд.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
