Париж. Акации цветут.
Всё утопает в белом цвете.
Снуют арабы там и тут.
Гуляют женщины и дети.
Наш эмигрант сидит в кафе,
«Шато Лафит» в ладони грея.
Небрит, помят. И подшофе
Шальною птицей мысли реют.
А думы те – про край берёз.
Про сплав и берег у обрыва.
И ностальжи берёт до слёз,
В парах купажного порыва.
И нежный колокольный звон
Ему мерещится далече.
Где храму древнему поклон,
И благовест тот будет вечен.
А после видится зима,
Лёд речки, клюшки и ворота.
В снегу родная сторона.
И гол победный – вот он, вот он!
Весною – чудный ногомяч,
Столь эфиопами прекрасный.
В буфете пьют купцы первач
И на трибунах безопасно...
***
Клекочет кречет, реет стриж,
Бредут в бистро капиталисты…
Ах, полный негою Париж!
В залив Бискайский провались ты!
И полно, всё!
Долой хандру!
Мадам Жужу, мы счёт просили!
Такси! Я рано поутру
Лечу домой.
Лечу в Россию!
В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это - Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною - сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников - скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку ещё, уже не шум.
осень 1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
