Париж. Акации цветут.
Всё утопает в белом цвете.
Снуют арабы там и тут.
Гуляют женщины и дети.
Наш эмигрант сидит в кафе,
«Шато Лафит» в ладони грея.
Небрит, помят. И подшофе
Шальною птицей мысли реют.
А думы те – про край берёз.
Про сплав и берег у обрыва.
И ностальжи берёт до слёз,
В парах купажного порыва.
И нежный колокольный звон
Ему мерещится далече.
Где храму древнему поклон,
И благовест тот будет вечен.
А после видится зима,
Лёд речки, клюшки и ворота.
В снегу родная сторона.
И гол победный – вот он, вот он!
Весною – чудный ногомяч,
Столь эфиопами прекрасный.
В буфете пьют купцы первач
И на трибунах безопасно...
***
Клекочет кречет, реет стриж,
Бредут в бистро капиталисты…
Ах, полный негою Париж!
В залив Бискайский провались ты!
И полно, всё!
Долой хандру!
Мадам Жужу, мы счёт просили!
Такси! Я рано поутру
Лечу домой.
Лечу в Россию!
Жуя огрызок папиросы,
я жду из Питера вестей...
Д. Бедный
Разломаю сигареты,
хмуро трубочку набью —
как там русские поэты
машут шашками в бою?
Вот из града Петрограда
мне приходит телеграф,
восклицаю: “О, досада!”,
в клочья ленту разорвав.
Чтоб на месте разобраться,
кто зачинщик и когда,
да разжаловать засранца
в рядовые навсегда —
на сукна зелёном фоне
орденов жемчужный ряд,
в бронированном вагоне
еду в город Петроград.
Только нервы пересилю,
вновь хватаюсь за виски.
Если б тиф! Педерастия
косит гвардии полки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
