оселком слегка подправит,
сладко губками подпрядет,
на ноздрю поймает ветер,
на ладонь прикинет вес,
брат иван стрелою метит
в девять солнц и семь небес.
ощущая дней мельканье
от сгущенного дыханья,
облизнется и - каприз:
взляд ивана белый лист,
вгляд ивана черный лес...
стрелки в небе, так ли тик?
я ко многому привык,
все конечно же не так:
вот усталость тишина,
вот луна - моя жена.
грузно телу на просторе.
грустно мне с душою спорить.
тело выползет на паперть,
я ж с душой - гулять за дверь.
тетива - домашний зверь,
я стрела и я полет.
тело с паперти зовет,
тянет липкое увы
зеленей разрыв-травы...
цапнет сдуру сагайдак
человек с лицом каюк,
человек с лицом как лук,
человек с лицом как мрак.
ваня, ваня,
время, время,
ваня, ваня,
как же так?
Все слова, что я знал, — я уже произнес.
Нечем крыть этот гроб-пуховик.
А душа сколько раз уходила вразнос,
столько раз возвращалась. Привык.
В общем. Царствие, брат, и Небесное, брат.
Причастись необманной любви.
Слышишь, вечную жизнь православный обряд
обещает? — на слове лови.
Слышишь, вечную память пропел-посулил
на три голоса хор в алтаре
тем, кто ночь продержался за свой инсулин
и смертельно устал на заре?
Потерпеть, до поры не накладывать рук,
не смежать лиловеющих век —
и широкие связи откроются вдруг,
на Ваганьковском свой человек.
В твердый цент переводишь свой ломаный грош,
а выходит — бессмысленный труд.
Ведь могильщики тоже не звери, чего ж,
понимают, по курсу берут.
Ты пришел по весне и уходишь весной,
ты в иных повстречаешь краях
и со строчной отца, и Отца с прописной.
Ты навеки застрял в сыновьях.
Вам не скучно втроем, и на гробе твоем,
чтобы в грех не вводить нищету,
обломаю гвоздики — известный прием.
И нечетную розу зачту.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
