Никогда не лишай человека или животное свободы, величайшего блага на земле. Не мешай никому греться на солнце, когда ему холодно, и прохлаждаться в тени, когда ему жарко
оселком слегка подправит,
сладко губками подпрядет,
на ноздрю поймает ветер,
на ладонь прикинет вес,
брат иван стрелою метит
в девять солнц и семь небес.
ощущая дней мельканье
от сгущенного дыханья,
облизнется и - каприз:
взляд ивана белый лист,
вгляд ивана черный лес...
стрелки в небе, так ли тик?
я ко многому привык,
все конечно же не так:
вот усталость тишина,
вот луна - моя жена.
грузно телу на просторе.
грустно мне с душою спорить.
тело выползет на паперть,
я ж с душой - гулять за дверь.
тетива - домашний зверь,
я стрела и я полет.
тело с паперти зовет,
тянет липкое увы
зеленей разрыв-травы...
цапнет сдуру сагайдак
человек с лицом каюк,
человек с лицом как лук,
человек с лицом как мрак.
ваня, ваня,
время, время,
ваня, ваня,
как же так?
У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист - в ограде.
Можно налить воды. Позвенеть ключами.
Одиночество есть человек в квадрате.
Так дромадер нюхает, морщась, рельсы.
Пустота раздвигается, как портьера.
Да и что вообще есть пространство, если
не отсутствие в каждой точке тела?
Оттого-то Урания старше Клио.
Днем, и при свете слепых коптилок,
видишь: она ничего не скрыла,
и, глядя на глобус, глядишь в затылок.
Вон они, те леса, где полно черники,
реки, где ловят рукой белугу,
либо - город, в чьей телефонной книге
ты уже не числишься. Дальше, к югу,
то есть к юго-востоку, коричневеют горы,
бродят в осоке лошади-пржевали;
лица желтеют. А дальше - плывут линкоры,
и простор голубеет, как белье с кружевами.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
