Пока летит снаряд из жерла и до смерти
В оврагах и кустах дрожат, пугаясь, черти,
И Солнце жмурится, очки надвинув туч,
И мухи не жужжат у грязных трупных куч.
Оглохшая Земля (лицо одни воронки)
Лежит на берегу восставшей речки Конки
И силится прикрыть руками вишен лоно.
А злобная Война, как старая ворона,
Накаркала беды три короба, три воза,
В петлице у неё кровит разрыва роза,
Хохочет и поёт, и на костях танцует
И Бога острым словом поминает всуе.
Когда в пустыне, на сухой закон -
дожди плевали с высоты мечетей,
и в хижины вползал аккордеон,
тогда не просыпался каждый третий.
Когда в Европе, орды духовых
вошли на равных в струнные когорты,
аккордеон не оставлял в живых,
живых – в живых, а мертвых – даже в мертвых.
А нынче, он – не низок, не высок,
кирпич Малевича, усеянный зрачками,
у пианино отхватил кусок
и сиганул в овраг за светлячками.
Последний, в клетке этого стиха,
все остальные – роботы, подделки,
еще хрипят от ярости меха
и спесью наливаются гляделки.
А в первый раз: потрепанная мгла
над Сеной, словно парус от фелюки…
…аккордеон напал из-за угла,
но, человек успел подставить руки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
