Ах, эта наша первая весна!
Не лги, она в тебе осталась.
Там падала волна с весла
И в мышцах множилась усталость.
А я на весла жал, как мог,
Но мы, кружась, на месте встали.
И улыбался где-то Бог
И нас жалел, что мы устали.
Кружилась мягко голова
Не от кружений глупой лодки.
Как будто бы от колдовства,
Как будто от хорошей водки.
Кто сострадал, кто потешался
С плывущих маленьких суденыш.
А голубок с Саржент срывался.
Не лги себе, ты это помнишь.
Ах, память - есть такое блюдо,
Что медлит очень остывать.
Хоть и в потоке многолюдном
Теперь ты можешь не узнать.
Взгляд на меня лишь только бросишь
В непонимаемом порыве.
Но не сотрут толпа и осень
Того, что познавал впервые.
Как таксист, на весь дом матерясь,
за починкой кухонного крана
ранит руку и, вытерев грязь,
ищет бинт, вспоминая Ивана
Ильича, чуть не плачет, идет
прочь из дома: на волю, на ветер -
синеглазый худой идиот,
переросший трагедию Вертер -
и под грохот зеленой листвы
в захламленном влюбленными сквере
говорит полушепотом: "Вы,
там, в партере!"
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
