Можно порвать все письма, стереть слова,
Нарисовать прошлое, придумать историю.
Пройтись по граням и, притупив края,
Убедиться, что стоило, стоило, стоило
Так, по живому, наотмашь, в солнечный день-
Проще под ярким солнцем, под звездами сложно.
И это не горе как - будто, а только тень
И все показалось и мы с тобой снова смеемся.
А ложь растекается - жирная клякса дня,
Не точка еще, многоточие, будет повод
На нежную казнь каждый день выводить меня
И слышать в ответ, что любим и что очень дорог.
Я выпил газированной воды
под башней Белорусского вокзала
и оглянулся, думая куды
отсюда бросить кости. Вылезала
из-за домов набрякшая листва.
Из метрополитеновского горла
сквозь турникеты масса естества,
как черный фарш из мясорубки, перла.
Чугунного Максимыча спина
маячила, жужжало мото - вело,
неслись такси, грузинская шпана
вцепившись в розы, бешено ревела.
Из-за угла несло нашатырем,
лаврентием и средствами от зуда.
И я был чужд себе и четырем
возможным направлениям отсюда.
Красавица уехала.
Ни слез,
ни мыслей, настигающих подругу.
Огни, столпотворение колес,
пригодных лишь к движению по кругу.
18 июля 1968, Москва
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.