Ты куришь и смотришь в окно, за больничным окном пустырь,
Пара деревьев, правее в кустарнике – морг.
Ворох таблеток и ампул на тумбе, ещё – нашатырь,
На подоконнике хитрый какой-то прибор.
Ты куришь и смотришь… А там, за годами, из тьмы,
Всё чётче и чётче, когда опускаются веки,
Виднеются контуры давней прошедшей зимы
И первой любви полноводные бурные реки.
Ты куришь и смотришь… И острая тупится боль.
И чудятся милой черты в завитушках сигарного дыма.
Неужто любовь – есть от жизни прошедшей пароль,
И от будущей жизни в крылах твоего херувима?!
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
<1912, 1928>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.