Туда, туда, в серебряную глушь!
Где и морознее, и ветренней, и легче.
Где небосвод, как угольную тушь,
По звездам размалевывает вечер.
Где в поле наст, как на Неве гранит
И снега у домов навалено.
И этот снег издалека хрустит
Немного зло и крепко накрахмалнено.
Где пышна даль и ясени с трудом
На ветвях держат снеговые банты,
Свой позаброшенный и потускневший дом
Со всех сторон завешаем гирляндами.
Пусть прямо с крыши ручейки бегут,
Со снегом, звездами и взглядами сверкают.
Я поздно понял, что глаза не лгут,
Когда обречены и счастливы бывают.
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
