Небо застелено серым ковром
и до рассвета полшага.
Хмурое завтра - мышиный король -
тычет зазубренной шпагой
в хрупкие рёбра. Под рёбрами снег -
плотный, слежавшийся. Больно...
Что ж ты так часто приходишь во сне?
Ну почему ты приходишь во сне,
поишь отравленным пойлом
памяти - смелые руки везде,
вкус поцелуев ванильный?..
Ангел, наверное, недоглядел
или пожадничал крыльев.
Падала вместе и вместо тебя,
что-то о счастье шептала.
Тихо – теперь поезда не гудят,
и опустели вокзалы.
И несезон, но созрел звездопад -
падают гроздьями в море
крупные звëзды. И мне говорят,
эта история, мне говорят,
в книге банальных историй.
Луиза, не портите автора своими восхищениями. Тут тот случай, когда нужен строгий взгляд со стороны, ну и немного техники - почистить пёрышки таланту.
Насчёт таланта сомнительно, конечно, а в остальном вы правы. Спасибо!
Дашу маслом не испортишь))
Хи-хи)) спасибо!
Талант есть, прогноз положительный. Из общих замечаний - история может быть банальной, вот только банально описанной она быть не имеет права. Поэтому "ванильные поцелуи" и "руки везде" надо выбрасывать сразу.С "ангелами","крыльями" и "падениями" надо очень аккуратно обращаться, т.е. подать их надо так, чтобы не возникало чувство, что где-то это уже было. Зайду ещё.
Ммм... Буду ждать))
Критики утверждают, что тем для лирического стихотворения не так уж много. Получается, что запомнится "обычная" история лишь в том случае, если автор сможет нас удивить собственным, не похожим ни на кого языком.
В Вашем стихотворении самобытно лишь начало.
"Небо застелено серым ковром"
"Хмурое завтра - мышиный король тычет зазубренной шпагой"
"Под ребрами снег (чего только поэты не засовывали под ребра! Но снега мне не попадалось)- плотный, слежавшийся. Больно..."
Вот пожалуй и всё, дальше как у всех.
Можно ещё долго говорить о целесообразности этих фраз применительно к данному тексту, но мне стихотворение запомнится этим снегом. Картина,если честно, достаточно зловещая (но Вы не пугайтесь) - полуразложившийся труп в снегу. Для эмоционального состояния литературной героини - очень сильный образ.
Мне тоже начало понравилось. Мышиный король с зазубренной шпагой. Дальше рефрены немного сбивают с толку. Обычно рефрены, говоря по-русски повторы, наводят на мысль, что это надо петь, или как-то декламировать перед публикой. От такого текста обычно ожидаешь, что он будет поделен на строфы (или куплеты). Но такого разделения нет, поэтому создается ощущение какой-то недоработанности. Будто задумывалась песня, но песня не вышла.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук!
Звук понятный и знакомый,
Не пустой для сердца звук!
Это — звоны ледоходе
На торжественной реке,
Перекличка парохода
С пароходом вдалеке.
Это — древний Сфинкс, глядящий
Вслед медлительной волне,
Всадник бронзовый, летящий
На недвижном скакуне.
Наши страстные печали
Над таинственной Невой,
Как мы черный день встречали
Белой ночью огневой.
Что за пламенные дали
Открывала нам река!
Но не эти дни мы звали,
А грядущие века.
Пропуская дней гнетущих
Кратковременный обман,
Прозревали дней грядущих
Сине-розовый туман.
Пушкин! Тайную свободу
Пели мы вослед тебе!
Дай нам руку в непогоду,
Помоги в немой борьбе!
Не твоих ли звуков сладость
Вдохновляла в те года?
Не твоя ли, Пушкин, радость
Окрыляла нас тогда?
Вот зачем такой знакомый
И родной для сердца звук —
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук.
Вот зачем, в часы заката
Уходя в ночную тьму,
С белой площади Сената
Тихо кланяюсь ему.
11 февраля 1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.