Три целых четырнадцать сотых,
Пятнадцать тысячных…
Дальше продолжить может
Лишь китайчонок Ли.
Путь самурая - он не по кругу,
Видишь ли -
Штука прямая дорога в тысячу ли.
Но, как иероглиф,
Путь наш земной закрутится,
Переплетётся нитями -
Пусть их снимет Кар Вай.
Мы станем с тобою болванчиками-небожителями,
Забудем слова,
Чтоб не вспомнить слово «Прощай».
С тобою мы станем вечностью -
Значит жестами.
Мы станем с тобою числами -
Два или три.
И будет фальшиво из Кальмана
Нам что-то насвистывать,
Познавший длину окружности,
Китайчик Ли.
А здесь жила Петрова. Не могу
припомнить даже имени. Ей-Богу.
Покажется, наверное, что лгу,
а я – не помню. К этому порогу
я часто приближался на бегу,
но только дважды... Нет, не берегу
как память, ибо если бы помногу,
то вспомнил бы... А так вот – ни гу-гу.
Верней, не так. Скорей, наоборот
все было бы. Но нет и разговору
о чем-то ярком... Дьявол разберет!
Лишь помню, как в полуночную пору,
когда ворвался муж, я – сумасброд -
подобно удирающему вору,
с балкона на асфальт по светофору
сползал по-рачьи, задом наперед.
Теперь она в милиции. Стучит
машинкою. Отжившие матроны
глядят в окно. Там дерево торчит.
На дереве беснуются вороны.
И опись над кареткою кричит:
«Расстрелянные в августе патроны».
Из сумки вылезают макароны.
И за стеной уборная журчит.
Трагедия? О если бы.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
