на душе темно и мрачно,
за зашторенным окном
кто-то выругался смачно
про Гоморру и Содом,
а потом расхохотавшись
сел в проезжее авто
снова снег, еще не павший,
снова в старое пальто
побродить по переулкам
не касаясь площадей,
что-то сердцу вторит гулко
чтоб подальше от людей,
чтоб подальше от икоты
и никто не поминал
и топчись, скачи до рвоты,
кто остался, тот пропал
только холмики сугробов,
в темноте кустов кресты
привиденьем гололобым
снеговик из темноты
где же выход на дорогу,
кто упавши там лежит
вышел месяц из тумана,
кто остался- будет жить
О, как хороша графоманная
поэзия слов граммофонная:
"Поедем на лодке кататься..."
В пролетке, расшлепывать грязь!
И слушать стихи святотатца,
пугаясь и в мыслях крестясь.
Сам под потолок, недотрога,
он трогает, рифмой звеня,
игрушечным ножиком Бога,
испуганным взглядом меня.
Могучий борец с канарейкой,
приласканный нежной еврейкой,
затравленный Временем-Вием,
катает шары и острит.
Ему только кажется кием
нацеленный на смерть бушприт.
Кораблик из старой газеты
дымит папиросной трубой.
Поедем в "Собаку", поэты,
возьмем бедолагу с собой.
Закутанный в кофточку желтую,
он рябчика тушку тяжелую,
знаток сладковатого мяса,
волочит в трагический рот.
Отрежьте ему ананаса
за то, что он скоро умрет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
