Были званые, пряные, словно в горах цветы,
Были светлые, тёмные, невысокие и высокие.
Только нет, да и не было в мире, таких как ты,
Лишь одни только копии бледной копии бледной копии.
Были милые, были невиданной красоты,
Я искал в поднебесье, с облаков я нырял в них как в топи и
Воскресал, погибал - вдруг за гранью найдёшься ты -
Но и там только копии бледной копии бледной копии.
Там за гранию волки, там лошади без узды ,
Там восходит звезда в небеса на западе, на востоке ли.
Очарованный странник, идущий на свет звезды,
Без тебя я лишь копия бледной копии бледной копии.
Вот прости великодушно, Володя, не могу не выразить первое впечатление от этого контрового рефрена, что в конце каждой строфы. Напомнило - "жалкое подобие левой руки", что из неприличного старого анекдота)) уж прости ещё раз неисправимого пошляка))
А стих мощный, правда
Да за что прощать? Прикольная асооциация)
ассоциация)
Восхитительно, Володя!
Тамила, спасибо)
Похоже на песню.
да, есть такое)
Да, хотелось бы услышать Ваши стихи в виде песни :)
Мне бы тоже хотелось)
Спасибо)
Очарованным странником я по свету блуждал
И искал лишь такую богиню - белее белой лилии
Но опять не нашел и опять я к ней опоздал,
А нашел лишь копию бледной копии бледной линии
Я молю - отпусти ты меня, скорей отпусти,
Не найти идеал, не приемлет душа подобия,
Во Вселенной, во сне, наяву лишь опять, прости
Только копии бледной, копии бледной копия
Не отпускает Ваш странник, Володя. Все возвращаюсь к нему)))
Спасибо большое.
Очень трогательные варианты.
Для автора подобное восприятие и сотворчество всегда очень дорого.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Одинокая птица над полем кружит.
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.
Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.
Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул -
До чужой лишь потом докатился черед.
Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.
Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтобы я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.
Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.
Вот бы где-нитьбудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь! - улыбнувшихся мне...
...Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.