Баю-баюшки-баю, не ложися на краю.
Придет серенький волчок и ухватит за бочок..
Товарищ, верь! а я не верю
Проснись и пой! я не пою
ни человеку и ни зверю
на счастье лапу не даю
Давай вперёд! но мне не надо
Не верь, не бойся- не моё
лишь в тихих сумерках отрада
дыханье теплое твое
стаканом чая так упьюся
что закружится в голове
и кажется что орган вкуса
он на моей большой спине
я забываю сласть дивана
смакую вслед глядящих мне
я слеп и глух к руинам храма
когда развалины в г...не
пусть фигой мне не спрятать срама
я донесу привычный крест
и помню я как пела мама,
homo homini lupus est
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
