Снова снег.
На улице не происходит
Ровным счётом ничего.
Лишь только
Гражданин в пальто
От ветра перешёл на бег.
Я открыл форточку
И предложил ему войти.
Он подумал, наверное, -
К чёрту все.
И предпочел не сходить с пути.
Наверное, правильно.
У каждого свой путь.
Надо взять за правило
И попробовать как-нибудь.
Хотя бы тебе позвонить.
Просто услышать голос
И повесить трубку.
На первый раз.
А что там до первых фраз...
Наверное, глупо
Что-то сразу сказать
После стольких лет...
Ведь даже обычное "привет",
Так необычно сейчас.
Ты, конечно же,
Удивишься.
А, может, и не удивишься.
Там где-то по скользким крышам
Так же смело шагает снег.
И это не наваждение.
И я однажды тебе сделаю
Предложение.
Лет в шестьдесят.
Когда уже точно знаешь,
Чего ты в жизни ждешь.
Когда уже хрен разберешь,
Чего ты в жизни не ждешь.
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
