Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
Eще сильны морозы,
Ветров лихих угрозы,
Но уж цветы мимозы -
Лекарство ото сна,
Я чувствую дыханье,
Прозрачных луж сиянье,
Птиц райских щебетанье -
Идет, идет Она,
Как Неба избавленье,
Прекрасное виденье,
Восторг и вдохновенье -
Владычица Весна!
Надежду посылает,
И чувствует, и знает,
Как сердце расцветает
В предчувствии тепла,
И Небо к нам все ближе,
И Ангелов предвижу,
И Хор Небесный слышу,
Спускается светла
Любовь - дыханье Неба,
Глоток вина и хлеба,
И колесница Феба
Несет ее легка!
Любовь в ней - откровенье,
Небесное виденье,
От смерти избавленье,
Навечно! На века!
Еще сильны морозы...
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Выходим мы на улицу
(Как будто первые цветы -
На тонких ножках жмурятся,
Еще бесцветны и слабы)
И щуримся на яркий свет
С улыбкой слабою - тепло!
(Ах, наконец-то все прошло
И серый цвет ушел на нет)
Весна ликует и поет,
Деревья рады и кусты,
Лежит на травке рыжий кот
Мурлычет сам себе в усы.
Он выжить в холод зимний смог!
И в голод, в стужу - он живой!
И, растянувшись, греет бок,
И щурится, как мы с тобой.
Приветствую тебя, Весна!
Болезни прочь, хандра, застой!
Я за победу пью до дна
Весны над вражеской зимой!
________________________________6 марта 2024 г.
Мне очень понравилась вторая часть, особенно сравнение с первыми цветами, сильно-метафорично.
Спасибо!
А эти строки - тоже намек:
Я за победу пью до дна
Весны над вражеской зимой!)
Согласен с rash1979. Люди-подснежники (после зимы, де еще не отошедшие от игр с "Короной"), тем не менее, "Выходим мы на улицу"... Точно и емко! Луиза, а пусть Кот
"Мурлычет сам себе в усы"?
А пусть мурлычет! Так лучше) Переправляю - спасибо!
А с "Короной" мы не играли, а воевали) И зима поэтому - враждебная у меня в стихе)
Блин, с баллами протормозил.
Не страшно) Вот и блины скоро есть будем) Масленица грядет!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В старом зале, в старом зале,
над Михайловской и Невским,
где когда-то мы сидели
то втроем, то впятером,
мне сегодня в темный полдень
поболтать и выпить не с кем —
так и надо, так и надо
и, по сути, поделом.
Ибо что имел — развеял,
погубил, спустил на рынке,
даже первую зазнобу,
даже лучшую слезу.
Но пришел сюда однажды
и подумал по старинке:
все успею, все сумею,
все забуду, все снесу.
Но не тут, не тут-то было —
в старом зале сняты люстры,
перемешана посуда, передвинуты столы,
потому-то в старом зале
и не страшно и не грустно,
просто здесь в провалах света
слишком пристальны углы.
И из них глядит такое,
что забыть не удается, —
лучший друг, и прошлый праздник, и —
неверная жена.
Может быть, сегодня это наконец-то разобьется
и в такой вот темный полдень будет жизнь разрешена.
О, вы все тогда вернитесь, сядьте рядом, дайте слово
никогда меня не бросить и уже не обмануть.
Боже мой, какая осень! Наконец, какая проседь!
Что сегодня ночью делать?
Как мне вам в глаза взглянуть!
Этот раз — последний, точно, я сюда ни разу больше...
Что оставил — то оставил, кто хотел — меня убил.
Вот и все: я стар и страшен,
только никому не должен.
То, что было, все же было.
Было, были, был, был, был...
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.