Но твердо знаю: омертвелый дух никаких форм не создает; работы в области форм бесплодны; «Опыты» Брюсова, в кавычках и без кавычек, — каталог различных способов любви — без любви
Eще сильны морозы,
Ветров лихих угрозы,
Но уж цветы мимозы -
Лекарство ото сна,
Я чувствую дыханье,
Прозрачных луж сиянье,
Птиц райских щебетанье -
Идет, идет Она,
Как Неба избавленье,
Прекрасное виденье,
Восторг и вдохновенье -
Владычица Весна!
Надежду посылает,
И чувствует, и знает,
Как сердце расцветает
В предчувствии тепла,
И Небо к нам все ближе,
И Ангелов предвижу,
И Хор Небесный слышу,
Спускается светла
Любовь - дыханье Неба,
Глоток вина и хлеба,
И колесница Феба
Несет ее легка!
Любовь в ней - откровенье,
Небесное виденье,
От смерти избавленье,
Навечно! На века!
Еще сильны морозы...
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Выходим мы на улицу
(Как будто первые цветы -
На тонких ножках жмурятся,
Еще бесцветны и слабы)
И щуримся на яркий свет
С улыбкой слабою - тепло!
(Ах, наконец-то все прошло
И серый цвет ушел на нет)
Весна ликует и поет,
Деревья рады и кусты,
Лежит на травке рыжий кот
Мурлычет сам себе в усы.
Он выжить в холод зимний смог!
И в голод, в стужу - он живой!
И, растянувшись, греет бок,
И щурится, как мы с тобой.
Приветствую тебя, Весна!
Болезни прочь, хандра, застой!
Я за победу пью до дна
Весны над вражеской зимой!
________________________________6 марта 2024 г.
Мне очень понравилась вторая часть, особенно сравнение с первыми цветами, сильно-метафорично.
Спасибо!
А эти строки - тоже намек:
Я за победу пью до дна
Весны над вражеской зимой!)
Согласен с rash1979. Люди-подснежники (после зимы, де еще не отошедшие от игр с "Короной"), тем не менее, "Выходим мы на улицу"... Точно и емко! Луиза, а пусть Кот
"Мурлычет сам себе в усы"?
А пусть мурлычет! Так лучше) Переправляю - спасибо!
А с "Короной" мы не играли, а воевали) И зима поэтому - враждебная у меня в стихе)
Блин, с баллами протормозил.
Не страшно) Вот и блины скоро есть будем) Масленица грядет!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.