Ты улыбнись, как в первый раз, и мне
Не будет важно, что там было с нами.
И по распутице - да прямо по весне -
Пойдем босыми первыми шагами.
Черемух строй срастется в череду
Кипящей, белой, неподвластной силы.
Тебе спасибо за мою беду.
За все плохое, что со мною было.
За то, что в чем-то к этой жизни прокляла.
За то, что было до дурного пусто мне.
Без этого ты так бы не цвела.
Без этого я так тебя не чувствовал.
Все это лучики, они в который раз
Куда-то рядом с веком укололи.
Все это блики ярко слепят глаз,
А не морщинки от нажитой боли.
Я знаю, ты всем этим дорожишь.
Теперь ты зря все это не растратишь.
Чтоб жить да сколько надо пережить,
Перечеркнуть, переписать, переиначить...
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
