Ты улыбнись, как в первый раз, и мне
Не будет важно, что там было с нами.
И по распутице - да прямо по весне -
Пойдем босыми первыми шагами.
Черемух строй срастется в череду
Кипящей, белой, неподвластной силы.
Тебе спасибо за мою беду.
За все плохое, что со мною было.
За то, что в чем-то к этой жизни прокляла.
За то, что было до дурного пусто мне.
Без этого ты так бы не цвела.
Без этого я так тебя не чувствовал.
Все это лучики, они в который раз
Куда-то рядом с веком укололи.
Все это блики ярко слепят глаз,
А не морщинки от нажитой боли.
Я знаю, ты всем этим дорожишь.
Теперь ты зря все это не растратишь.
Чтоб жить да сколько надо пережить,
Перечеркнуть, переписать, переиначить...
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
