Гениальность – явление не столь редкое, как это нам порой кажется, хотя и не такое частое, как считают историки литературы, историки стран, а тем более газеты
Круг один: в ночь уходят дни.
Как бы ни было - ночи лечат.
И у города есть огни,
А у нас несгоревшие свечи.
Ты уход мой пока отсрочь
И не стой в изголовье кровати.
На еще одну темную ночь
Тех свечей мне вполне и хватит.
Пусть прожитое встанет в ряд
Или свяжется в кривости линий.
Свечи в храмах за все горят,
Потому что они живые.
И во тьме отличаясь от нас,
Они страхам своим не следуют.
Как в последний, но выпавший раз,
Они бьются всегда до последнего.
Ты дрожи, не дрожи - дорожи
Тем, что есть за расправленной шторой.
Там за ней, как тряпье, этажи
Жжет с нуждой, но без горечи город.
И для нас у него нет цены.
Он нежив и к разлукам и встречам.
Но за шторой с другой стороны
Есть кровать и горящие свечи.
Ты не стой в изголовье ее.
Я все понял, я буду весел,
Оттого, что мое тряпье
Есть пока что куда повесить.
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
