Если ты не хочешь, чтобы тебя забыли, как только ты умрешь и сгниешь, пиши достойные книги или совершай поступки, достойные того, чтобы о них писали в книгах
У нас нет рубрики "Декламация", но есть раздел "Аудио"
Туда я приглашаю Вас послушать мой стих в исполнении Игоря Ященко (Druss) и под музыку молодого композитора Виктории Соболевой.
Игорь Ященко (Druss) начал с публикации своих стихов и песен, потом стал декламировать стихи, работать на радио, озвучивать аудио книги.
Страница Игоря на Неизвестном Гении
htts://www.neizvestniy-geniy.ru/users/30415.html
А это ссылка его страницы на Решетории
http://www.reshetoria.ru/user/Druss/index.php?id=42355&page=1&ord=0
А вот ссылка на декламацию в разделе Аудио на Решетории
http://reshetoria.ru/biblioteka/audio/
Это на главной странице слева внизу.
Повторяю еще раз стихи
________Весна_______
Еще сильны морозы,
Ветров лихих угрозы,
Но уж цветы мимозы -
Лекарство ото сна,
Я чувствую дыханье,
Прозрачных луж сиянье,
Птиц райских щебетанье -
Идет, идет Она,
Как Неба избавленье,
Прекрасное виденье,
Восторг и вдохновенье -
Владычица Весна!
Надежду посылает,
И чувствует, и знает,
Как сердце расцветает
В предчувствии тепла,
И Небо к нам все ближе,
И Ангелов предвижу,
И Хор Небесный слышу,
Спускается светла
Любовь - дыханье Неба,
Глоток вина и хлеба,
И колесница Феба
Несет ее легка!
Любовь в ней - откровенье,
Небесное виденье,
От смерти избавленье,
Навечно! На века!
Закат, покидая веранду, задерживается на самоваре.
Но чай остыл или выпит; в блюдце с вареньем - муха.
И тяжелый шиньон очень к лицу Варваре
Андреевне, в профиль - особенно. Крахмальная блузка глухо
застегнута у подбородка. В кресле, с погасшей трубкой,
Вяльцев шуршит газетой с речью Недоброво.
У Варвары Андреевны под шелестящей юбкой
ни-че-го.
Рояль чернеет в гостиной, прислушиваясь к овации
жестких листьев боярышника. Взятые наугад
аккорды студента Максимова будят в саду цикад,
и утки в прозрачном небе, в предчувствии авиации,
плывут в направленьи Германии. Лампа не зажжена,
и Дуня тайком в кабинете читает письмо от Никки.
Дурнушка, но как сложена! и так не похожа на
книги.
Поэтому Эрлих морщится, когда Карташев зовет
сразиться в картишки с ним, доктором и Пригожиным.
Легче прихлопнуть муху, чем отмахнуться от
мыслей о голой племяннице, спасающейся на кожаном
диване от комаров и от жары вообще.
Пригожин сдает, как ест, всем животом на столике.
Спросить, что ли, доктора о небольшом прыще?
Но стоит ли?
Душные летние сумерки, близорукое время дня,
пора, когда всякое целое теряет одну десятую.
"Вас в коломянковой паре можно принять за статую
в дальнем конце аллеи, Петр Ильич". "Меня?" -
смущается деланно Эрлих, протирая платком пенсне.
Но правда: близкое в сумерках сходится в чем-то с далью,
и Эрлих пытается вспомнить, сколько раз он имел Наталью
Федоровну во сне.
Но любит ли Вяльцева доктора? Деревья со всех сторон
липнут к распахнутым окнам усадьбы, как девки к парню.
У них и следует спрашивать, у ихних ворон и крон,
у вяза, проникшего в частности к Варваре Андреевне в спальню;
он единственный видит хозяйку в одних чулках.
Снаружи Дуня зовет купаться в вечернем озере.
Вскочить, опрокинув столик! Но трудно, когда в руках
все козыри.
И хор цикад нарастает по мере того, как число
звезд в саду увеличивается, и кажется ихним голосом.
Что - если в самом деле? "Куда меня занесло?" -
думает Эрлих, возясь в дощатом сортире с поясом.
До станции - тридцать верст; где-то петух поет.
Студент, расстегнув тужурку, упрекает министров в косности.
В провинции тоже никто никому не дает.
Как в космосе.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
