Где шел снег,
там шел я.
Снег и я.
И больше
не было
ничего.
Ушли троллейбусы
и друзья
И в городе не было
никого.
Уже пустынно,
хотя еще не темно.
Только снег падает
пушистой сажей.
И никто
не посмотрит в окно
И про себя,
дыша на стекло,
не скажет:
Куда он идет сейчас,
в такой снег...
Разве в такую погоду
куда-то хочется...
Только просто идет,
идет человек...
Бредет в свое одиночество...
Можно с близким
делить вино,
Хлеб и любовь,
остаток дня...
Но одиночества своего
Ни с кем
никогда
разделить нельзя.
Ни с кем,
никогда,
ни за что и нигде.
Ни за секунду,
ни за целый век.
Всегда
на этой шумящей Земле
Одиноки снег
и
идущий в него
человек...
Не надо ничего,
оставьте стол и дом
и осенью, того,
рябину за окном.
Не надо ни хрена —
рябину у окна
оставьте, ну и на
столе стакан вина.
Не надо ни хера,
помимо сигарет,
и чтоб включал с утра
Вертинского сосед.
Пускай о розах, бля,
он мямлит из стены —
я прост, как три рубля,
вы лучше, вы сложны.
Но право, стол и дом,
рябину, боль в плече,
и память о былом,
и вообще, вобще.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
