Я видел сон. Я видел дым
и как мы сквозь него глядим
на небо в омутах и пятнах,
где время, вправду, безвозвратно,
где ты одна и я один.
Я видел сон. Я видел тьму
и гибель сердцу моему,
и отгоревших взглядов пепел,
и горизонт, который светел
тебе одной, мне одному.
Я видел сон. И мы в нём спим,
из нас свивает кольца дым,
и ветер гонит нас к востоку,
где нам не будет одиноко,
где боль и страсть – всё нам одним.
Я видел сон. И в нём стена,
дверь в никуда, провал окна,
балкон и лестница спиралью...
и тьма – гигантская пиранья –
на вечный жор обречена.
И до сих пор во чреве сна,
где я один и ты одна,
блуждаем, будто дети Ноя,
и нас любовь, как паранойя,
свести с ума теперь должна.
__________________________Дмитрий Цветков
Ты видел сон, что я одна,
Что в пустоте обречена
На одинокое крыльцо
И обручальное кольцо
Давно я выбросить должна.
Ты видел сон, что я одна.
Ты видел сон и в нем дожди.
Меня забудь, меня не жди,
И, как болезнь, как паранойю,
Меня удерживать не стоит
Ведь столько боли впереди.
Меня забудь, во мне дожди.
Я вижу сон - там нет тебя.
И только церковь без гвоздя
Стоит, как чудо изваянья,
Там жду тебя, а ты в изгнаньи,
Как Сольвейг жду, всю жизнь любя -
Глаза потухли без огня.
С тобою врозь мы видим сны,
Но не дождаться в них весны!
Тоскливы очи мирозданья,
Отрадны лишь воспоминанья,
А осени глаза черны
И небеса в них не видны.
А может ты вернешься в сон?
И околдован, опьянен,
Отдашься ты влеченью страсти,
И образумится ненастье,
Отступит прочь, ведь ты прощен –
Ты подарил волшебный сон!
___________________________Луиза Заляева
Эти стихи, скорее экспромт. Под впечатлением. Написаны давно. Новое пишется редко.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Вот скромная приморская страна.
Свой снег, аэропорт и телефоны,
свои евреи. Бурый особняк
диктатора. И статуя певца,
отечество сравнившего с подругой,
в чем проявился пусть не тонкий вкус,
но знанье географии: южане
здесь по субботам ездят к северянам
и, возвращаясь под хмельком пешком,
порой на Запад забредают - тема
для скетча. Расстоянья таковы,
что здесь могли бы жить гермафродиты.
Весенний полдень. Лужи, облака,
бесчисленные ангелы на кровлях
бесчисленных костелов; человек
становится здесь жертвой толчеи
или деталью местного барокко.
2. Леиклос
Родиться бы сто лет назад
и сохнущей поверх перины
глазеть в окно и видеть сад,
кресты двуглавой Катарины;
стыдиться матери, икать
от наведенного лорнета,
тележку с рухлядью толкать
по желтым переулкам гетто;
вздыхать, накрывшись с головой,
о польских барышнях, к примеру;
дождаться Первой мировой
и пасть в Галиции - за Веру,
Царя, Отечество, - а нет,
так пейсы переделать в бачки
и перебраться в Новый Свет,
блюя в Атлантику от качки.
3. Кафе "Неринга"
Время уходит в Вильнюсе в дверь кафе,
провожаемо дребезгом блюдец, ножей и вилок,
и пространство, прищурившись, подшофе,
долго смотрит ему в затылок.
Потерявший изнанку пунцовый круг
замирает поверх черепичных кровель,
и кадык заостряется, точно вдруг
от лица остается всего лишь профиль.
И веления щучьего слыша речь,
подавальщица в кофточке из батиста
перебирает ногами, снятыми с плеч
местного футболиста.
4. Герб
Драконоборческий Егорий,
копье в горниле аллегорий
утратив, сохранил досель
коня и меч, и повсеместно
в Литве преследует он честно
другим не видимую цель.
Кого он, стиснув меч в ладони,
решил настичь? Предмет погони
скрыт за пределами герба.
Кого? Язычника? Гяура?
Не весь ли мир? Тогда не дура
была у Витовта губа.
5. Amicum-philosophum de melancholia, mania et plica polonica
Бессонница. Часть женщины. Стекло
полно рептилий, рвущихся наружу.
Безумье дня по мозжечку стекло
в затылок, где образовало лужу.
Чуть шевельнись - и ощутит нутро,
как некто в ледяную эту жижу
обмакивает острое перо
и медленно выводит "ненавижу"
по росписи, где каждая крива
извилина. Часть женщины в помаде
в слух запускает длинные слова,
как пятерню в завшивленные пряди.
И ты в потемках одинок и наг
на простыне, как Зодиака знак.
6. Palangen
Только море способно взглянуть в лицо
небу; и путник, сидящий в дюнах,
опускает глаза и сосет винцо,
как изгнанник-царь без орудий струнных.
Дом разграблен. Стада у него - свели.
Сына прячет пастух в глубине пещеры.
И теперь перед ним - только край земли,
и ступать по водам не хватит веры.
7. Dominikanaj
Сверни с проезжей части в полу-
слепой проулок и, войдя
в костел, пустой об эту пору,
сядь на скамью и, погодя,
в ушную раковину Бога,
закрытую для шума дня,
шепни всего четыре слога:
- Прости меня.
1971
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
