Я, долгий отмеряя путь, остановился
И жадно расправляя грудь,
Вдохнул..
И жизни смысл потоком,
Слезой чистейшей -
Целый мне явился.
И я дышал тогда и я тонул.
И на пороге той весны познал впервые
Ветров ее китайский теплый шелк.
В меня взглянули очи голубые
И отворили небо. Я по небу шел
Парным домашним молоком напиться.
И чувствовал любовь и тосковал.
Миг откровенья вечность прорекал.
Но долее того он не продлился.
Я знал теперь - пора, готовы пелена.
И, как ныряют дети, - я родился....
Встречай меня, извечная весна!
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
