Когда за дальней леса чащей
Блеснут вечерние лучи,
Очарованьем пейзажа
Ты восхитись и помолчи.
Прислушайся к дыханью леса,
К журчанью тихому ручья,
Вглядись, как падает завеса
С привычного нам бытия.
Как прикоснётся к небосводу
Гладь обнажённая реки,
И рыбья пляска плещет воду
С камнями наперегонки.
Смотри, как лягут в поле тени,
Светла и необъятна даль.
Как много всякой дребедени
Укрыла вечера вуаль.
Поймёшь тогда, как мир духовен,
Как необъятна красота.
И сколько скрытых в ней диковин,
И надо думать, неспроста.
Нелегкое дело писательский труд –
Живешь, уподобленный волку.
С начала сезона, как Кассий и Брут,
На Цезаря дрочишь двустволку.
Полжизни копить оглушительный газ,
Кишку надрывая полетом,
Чтоб Цезарю метче впаять промеж глаз,
Когда он парит над болотом.
А что тебе Цезарь – великое ль зло,
Что в плане латыни ему повезло?
Таланту вредит многодневный простой,
Ржавеет умолкшая лира.
Любимец манежа писатель Толстой
Булыжники мечет в Шекспира.
Зато и затмился, и пить перестал –
Спокойнее было Толстому
В немеркнущей славе делить пьедестал
С мадам Харриет Бичер-Стоу.
А много ли было в Шекспире вреда?
Занятные ж пьесы писал иногда.
Пускай в хрестоматиях Цезарь давно,
Читал его каждый заочник.
Но Брут утверждает, что Цезарь – говно,
А Брут – компетентный источник.
В карельском скиту на казенных дровах
Ночует Шекспир с пораженьем в правах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.