Когда за дальней леса чащей
Блеснут вечерние лучи,
Очарованьем пейзажа
Ты восхитись и помолчи.
Прислушайся к дыханью леса,
К журчанью тихому ручья,
Вглядись, как падает завеса
С привычного нам бытия.
Как прикоснётся к небосводу
Гладь обнажённая реки,
И рыбья пляска плещет воду
С камнями наперегонки.
Смотри, как лягут в поле тени,
Светла и необъятна даль.
Как много всякой дребедени
Укрыла вечера вуаль.
Поймёшь тогда, как мир духовен,
Как необъятна красота.
И сколько скрытых в ней диковин,
И надо думать, неспроста.
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
