десять тысяч шагов от дивана до чувства усталости
пустота убежит не доест забродившие сладости
тишина надоест как всегда тридцать первого августа
я не заговорю даже если ты вышлешь: «пожалуйста»
и пока ты везешь на колесиках в торбе старушечьей
неподъемную тьму кто-то светится слушает учится
я за ними бегу побросав всё своё непрекрасное
если встретишь меня мы уже ничего не отпразднуем
если встретишь меня не узнай и останься задумчивым
я попала туда где одной быть честнее и лучше нам
от житейского вздора умывшись к дивану приклеившись
попытаться уснуть ни с какими часами не сверившись
Приобретут всеевропейский лоск
слова трансазиатского поэта,
я позабуду сказочный Свердловск
и школьный двор в районе Вторчермета.
Но где бы мне ни выпало остыть,
в Париже знойном, Лондоне промозглом,
мой жалкий прах советую зарыть
на безымянном кладбище свердловском.
Не в плане не лишенной красоты,
но вычурной и артистичной позы,
а потому что там мои кенты,
их профили на мраморе и розы.
На купоросных голубых снегах,
закончившие ШРМ на тройки,
они запнулись с медью в черепах
как первые солдаты перестройки.
Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
альбом откроет и закурит важно.
Она откроет голубой альбом,
где лица наши будущим согреты,
где живы мы, в альбоме голубом,
земная шваль: бандиты и поэты.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
