Идет по улице девчонка,
Задумчиво смотря перед собой.
Она не замечает только -
За нею тянется внимания конвой.
Она уверенно шагает к цели
И пусть одеты шпильки на ногах -
Они всегда у парня на прицеле,
Вот только нет огня в её глазах.
Все думают она такая...
Красивая и гордая для всех,
Никто не знает, что она другая,
Что ждет любовь не веря в свой успех.
На свист парней свой взор не обращая,
Проходит мимо, гордо голову подняв,
У всех биенье сердца учащая,
Лишь удивяется, причины не поняв.
Она по сути сильная натура,
Характер всем покоя не дает,
Она хоть стерва, но не дура,
Свой нос куда попало не сует.
Она, как башня, неприступна,
Умна, опаслива, горда,
Ах, красота её преступна,
Не раз разбив влюбленные сердца.
Друзья же говорят другое -
Мила, добра и весела,
Да, как вы скажете такое?
Она ведь добрая душа!
Она не знает как красива,
Считает, что обычная как все,
Но в руках её такая сила -
Притягивает взгляды все к себе.
Она стройна, мила и симпатична,
Фигурой завораживает всех.
Она об этом знает всё отлично,
Но притворяется, что нет.
Её желают многие мужчины,
Но к ней боятся подойти.
Она всегда найдет причины,
Чтоб от внимания уйти.
Она недосягаемая дива,
Богиня для фантазий и в мечтах,
Ведь красота - большая сила
Сосредоточенная в маленьких руках.
Но у неё нет парня, как ни странно,
Она лишь недотрогою слывет,
Спросить её о этом просто страшно,
А вдруг она лишь взглядом всех убьет?
Вот так красивая девчонка
Всем нравится, но без любви живет.
Никто не знает, как ей одиноко,
Лишь потому, что гордою слывет.
Кажинный раз на этом самом месте
я вспоминаю о своей невесте.
Вхожу в шалман, заказываю двести.
Река бежит у ног моих, зараза.
Я говорю ей мысленно: бежи.
В глазу - слеза. Но вижу краем глаза
Литейный мост и силуэт баржи.
Моя невеста полюбила друга.
Я как узнал, то чуть их не убил.
Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга,
что выдержал характер. Правда, пил.
Я пил как рыба. Если б с комбината
не выгнали, то сгнил бы на корню.
Когда я вижу будку автомата,
то я вхожу и иногда звоню.
Подходит друг, и мы базлаем с другом.
Он говорит мне: Как ты, Иванов?
А как я? Я молчу. И он с испугом
Зайди, кричит, взглянуть на пацанов.
Их мог бы сделать я ей. Но на деле
их сделал он. И точка, и тире.
И я кричу в ответ: На той неделе.
Но той недели нет в календаре.
Рука, где я держу теперь полбанки,
сжимала ей сквозь платье буфера.
И прочее. В углу на оттоманке.
Такое впечатленье, что вчера.
Мослы, переполняющие брюки,
валялись на кровати, все в шерсти.
И горло хочет громко крикнуть: Суки!
Но почему-то говорит: Прости.
За что? Кого? Когда я слышу чаек,
то резкий крик меня бросает в дрожь.
Такой же звук, когда она кончает,
хотя потом еще мычит: Не трожь.
Я знал ее такой, а раньше - целой.
Но жизнь летит, забыв про тормоза.
И я возьму еще бутылку белой.
Она на цвет как у нее глаза.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
