Мы зависли навеки, где дюны и вереск,
Где морские ладони у небес мерят жар.
Я смотрел на тебя - слушал нежную ересь,
Либо в море был целью для медузовых жал.
Мы питались рапаном как низшая каста,
Мы рождались из пены, сами были вином...
Мы зависли в любви - два беспечных гимнаста,
До тех пор, пока змий не шепнул нам:
- Шалом.
Ну не знаю. А что ещё мог сказать змий-искуситель Адаму и Еве при встрече? Ну даже не это главное. Мне показалось забавным то, что разрушение счастья и мира лирических героев, случилось именно после пожелания сохранения этого самого мира)
понравилось.
приятно неожиданные рифмы и такие же метафоры.
вторые строки каждой строфы понравились больше всего.
и, конечно, "шалом" в конце -- неожиданно и смешно:)
строчка "Либо в море был целью для медузовых жал" какая-то сложно построенная, не сразу понимается.
вкусовщина, я подумала бы написать
" -- либо в море горел от медузовых жал." или что-то вроде. а ой, так по ритму не подойдёт, забудьте.
красивая ритмика, похоже на морские волны, если так задумывалось)
поперхнулась она,
яблоко только доев.
всходы дают семена --
плод для каждой из ев.
спасибо за стихотворение.)
Вам спасибо)
Змей должен был появиться пораньше со своим яблоком. он уже пришел, когда все свершилось :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В какой бы пух и прах он нынче ни рядился.
Под мрамор, под орех...
Я город разлюбил, в котором я родился.
Наверно, это грех.
На зеркало пенять — не отрицаю — неча.
И неча толковать.
Не жалобясь. не злясь, не плача, не переча,
вещички паковать.
Ты «зеркало» сказал, ты перепутал что-то.
Проточная вода.
Проточная вода с казённого учета
бежит, как ото льда.
Ей тошно поддавать всем этим гидрам, домнам
и рвётся из клешней.
А отражать в себе страдальца с ликом томным
ей во сто крат тошней.
Другого подавай, а этот... этот спёкся.
Ей хочется балов.
Шампанского, интриг, кокоса, а не кокса.
И музыки без слов.
Ну что же, добрый путь, живи в ином пейзаже
легко и кочево.
И я на последях па зимней распродаже
заначил кой-чего.
Нам больше не носить обносков живописных,
вельвет и габардин.
Предание огню предписано па тризнах.
И мы ль не предадим?
В огне чадит тряпьё и лопается тара.
Товарищ, костровой,
поярче разведи, чтоб нам оно предстало
с прощальной остротой.
Всё прошлое, и вся в окурках и отходах,
лилейных лепестках,
на водах рожениц и на запретных водах,
кисельных берегах,
закрученная жизнь. Как бритва на резинке.
И что нам наколоть
па память, на помин... Кончаются поминки.
Довольно чушь молоть.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.