Крылышки, крылышки бабочек мёртвых
пальцами, пальцами грубыми стёрты.
Чёрствыми чувствами, чёртовой дюжиной,
суженной чресла до смерти мне ссужены.
Вот и воздушество сумраком смятое
святость разбило, растёрло на атомы,
тьмою безжалостной светом развеяло,
злобу бездонную в сердце посеяло.
Вызрело лето и звёзды развесило,
Что же пишу я об этом невесело?
Бабочки намертво к небу пришпилены
Лапками тучу щекочут бессильными.
Стёртые, стёртые крылья прозрачные
душу измучили думами мрачными,
пали за далью падалью замертво,
закостенели прибитые памятью…
Куда ты, куда ты... Ребёнка в коляске везут,
и гроб па плечах из подъезда напротив выносят.
Ремесленный этот офорт, этот снег и мазут,
замешенный намертво, взять на прощание просят.
Хорошие люди, не хочется их обижать.
Спасибо, спасибо, на первый же гвоздь обещаю
повесить. Как глупо выходит — собрался бежать,
и сиднем сидишь за десятою чашкою чаю.
Тебя угощали на этой земле табаком.
Тряпьём укрывали, будильник затурканный тикал.
Оркестр духовой отрывался в саду городском.
И ты отщепенцам седым по-приятельски тыкал.
Куда ты, куда ты... Не свято и пусто оно.
Но встанет коляска, и гроб над землёю зависнет.
«Не пёс на цепи, но в цепи неразрывной звено», —
промолвит такое и от удивленья присвистнет.
1989
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
