Мы гости конечно, а мир - это только сцена,
Смеёмся и плачем, привычно играя роли,
Спешим за вещами, забыв, что душа бесценна,
И прячем поглубже ошмётки фантомной боли.
В конвертик опустим стихи об осенней грусти,
Положим на полку, когда-то приклеем марку,
И поезд судьбы от перрона легко отпустим,
А завтра, конечно, пойдём раздавать подарки.
До завтра отложим, а после отложим снова,
Как будто у нас восемь жизней, а может десять,
На счастье гвоздями над дверью прибьём подкову,
А завтра на поезд пойдём послезавтра вместе.
Москва бодала местом Лобным,
играючи, не насовсем,
с учётом точным и подробным
педагогических систем.
Москва кормила до отвала
по пионерским лагерям,
с опекою не приставала,
и слово трудное ге-рон-
то-кратия — не знали, зрели,
росли, валяли дурака.
Пройдёшься по сентябрьской прели -
глядишь, придумалась строка.
Непроизвольно, так, от сердца.
Но мир сердечный замутнён
на сутки даденного ксерокса
прикосновением времён.
Опережая на три года
всех неформалов ВКШ,
одну трагедию народа
постигла юная душа.
А нынче что же — руки в брюки,
гуляю, блин, по сентябрю,
ловлю пронзительные звуки
и мысленно благодарю.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
