Хорошо, когда штора плотна, а на улице свет,
и играют на этом натянутом кем-то холсте
очертания веток деревьев.
Палетка теней
от оставленных летом в балконной каюте обрывков
уходящего года,
как старых журналов подшивка,
застоялась на месте,
но тягостен этот флешбэк.
Осень тащит флешбеки.
И думает их человек.
За стаканом вина по субботам,
за будничным кофе.
А потом ему некогда.
По подоконнику кот
прогулялся и сел.
Штора вывела лапы и профиль.
Ты лежишь на кровати и смотришь, и смотришь на свет.
И полдня уже нет.
Ты его не проспал и не пропил.
Просто тёпл сентябрь и нежен его силуэт.
... косою полосой шафрановою от занавеси до дивана... А если пораскинуть, поэзия в сущности есть один сплошной флешбэк, мельтешенье очертаний, рябь теней, создающая настроение в точках пространства, тождественных времени года. По привычке угадывать ингредиенты коктейлей взболтаем, чуть выдержим и получим по сорок пять процентов Пастернака и Пруста. И десять процентов Стрижака.
Да, так и выходит). Копится, копится, перемешивается- и вот. Только стаканы разные)).
Я в своем не всегда это вижу, только вот так, с подсказкой. От этого еще интереснее
Просто тёпл сентябрь и нежен его силуэт...
:))
GUD!
Я ловлю каждый теплый день и продолжаю плавать в озере))
Это чудесно.
Красочная картинка, как будто окунулась в нее и все увидела своими глазами)) С днем рождения тебя, дорогая!
Спасибо, Ир!)
Поцелуй сентября и рябины неспелые грозди,
Тихий двор, жёлтый лист, пересушенных трав аромат,
На веранде кафе, собираются ранние гости,
И разносится гул оживлённых пчелиных глиссад.
Две минуты восьмого, так рано для утра субботы,
Делят завтрак на крыше, топорща загривки, коты,
Клён транжира бросает под ноги прохожих банкноты
Номиналами в десять, а может и сто золотых.
На подрамник сентябрь натянул уходящее лето
Пару клякс облаков подчеркнули небесный простор,
Осень к нам не спешит, заблудилась наверное где-то,
Яркий солнечный луч заблуждается в бархате штор.
Осень
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.