Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
Чудесным свежим утром,
Раскрывши один глаз,
Увидела я в профиль,
А может быть, в анфас:
Четыре пьяных ежика
И семеро мышат,
Носы, хвосты и лапки
На пуфике лежат.
Какое безобразие,
И с чем таких едят?
Глазами только хлопают,
Общаться не хотят.
И где-то так к обеду
Мамаши в гости к нам,
По попе надавали
По ёжам и мышам.
С набитыми задами
Притихшие сидят
Четыре трезвых ёжика
И семеро мышат.
писатель где-нибудь в литве
напишет книгу или две
акын какой-нибудь аджарский
уйдет в медалях на покой
торчать как минин и пожарский
с удобно поднятой рукой
не зря гремит литература
и я созвездием взойду
когда спадет температура
в зеленом бронзовом заду
мелькнет фамилия в приказе
и поведут на якоря
победно яйцами горя
на мельхиоровом пегасе
дерзай непризнанный зоил
хрипи животною крыловской
недолго колокол звонил
чтоб встать на площади кремлевской
еще на звоннице мирской
возьмешь провидческую ноту
еще барбос поднимет ногу
у постамента на тверской
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
