Иду по бульварному, светится вывеска:
«Салон модных стрижек. Быстрей, заходи!
Работаем до двадцати одного тридцати».
Подписано: «Мастер Виталий и мэтр Константин».
Давно мне не тридцать, не двадцать один,
не крашены волосы, и седина у виска.
Но стрижку, наверно, я б сделала. А Константин...
Блондин... И на вид обходителен и симпантин...
(то есть симпатичен). Сажусь к Константину – стрижем под Матье!
А завтра куплю у Алиски бельё под Жан-Поля Готье...
И все будут охать – завидовать. И все будут ахать...
Спешащий прохожий вдруг локтем толкнул –
вокруг суета, дождь и уличный гул.
Прощайте, Виталий, прощай, Константин!
Пойду, замотаюсь, как есть, в бигуди.
Налью коньяку и - на кресло, в подушки поплакать…
Не плачь, дорогая, а ля Константин
Прическа завьется один, прям, в один,
И губы я так напомажу -
Бонжур моему макияжу.
Пускай не была я в Париже
Но волосы так мы отстрижем,
Что сам де Портье с Азнавуром
Подавятся сладким бунжуром
Красив по-Московски высокий блондин -
И рядом не станет француз Константин -
В глаза голубые скажет: "Один
Один я два месяца кряду,
А можно я рядом присяду
Ему улыбнусь и ему помогу
Смысл обрести, легко, на бегу,
Прощайте Лондон с Парижем -
Счастливы будем поближе!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Сигареты маленькое пекло.
Тонкий дым разбился об окно.
Сумерки прокручивают бегло
Кроткое вечернее кино.
С улицы вливается в квартиру
Чистая голландская картина -
Воздух пресноводный и сырой,
Зимнее свеченье ниоткуда,
Конькобежцы накануне чуда
Заняты подробною игрой.
Кактусы величественно чахнут.
Время запираться и зевать.
Время чаепития и шахмат,
Кошек из окошек зазывать.
К ночи глуше, к ночи горше звуки -
Лифт гудит, парадное стучит.
Твердая горошина разлуки
В простынях незримая лежит.
Милая, мне больше длиться нечем.
Потому с надеждой, потому
Всем лицом печальным человечьим
В матовой подушке утону.
...Лунатическим током пронизан,
По холодным снастям проводов,
Громкой кровельной жести, карнизам
Выхожу на отчетливый зов.
Синий снег под ногами босыми.
От мороза в груди колотье.
Продвигаюсь на женское имя -
Наилучшее слово мое.
Узнаю сквозь прозрачные веки,
Узнаю тебя, с чем ни сравни.
Есть в долинах великие реки -
Ты проточным просторам сродни.
Огибая за кровлею кровлю,
Я тебя воссоздам из ночей
Вороною бездомною кровью -
От улыбки до лунок ногтей.
Тихо. Половицы воровато
Полоснула лунная фольга.
Вскорости янтарные квадраты
Рухнут на пятнистые снега.
Электричество включат - и снова
Сутолока, город впереди.
Чье-то недослышанное слово
Бродит, не проклюнется в груди.
Зеркало проточное померкло.
Тусклое бессмысленное зеркало,
Что, скажи, хоронишь от меня?
Съежилась ночная паутина.
Так на черной крышке пианино
Тает голубая пятерня.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.